Источник
Первая часть

Нормы языка — это наши друзья, основа культуры речи. Ненормативность связана в основном с матом, но есть слова, которые хуже него: звОнишь, ехай, пошлите и прочее.

Я ненавижу тебя, твои руки, глаза, голос и все остальное.Знаете как утопленики вешали на себя тяжелый груз, чтобы быстрее пойти ко дну, таким грузом на мне висишь ты. Моя жизнь разделилась на встречи с тобой и их ожидание. Чувствую себя безмозглым щенком, который смотрит снизу вверх и ждёт, ну когда же ты со мной поиграешь. А ты и не торопишься. Ты держишь меня на расстоянии вытянутой руки, переодически притягивая к себе на время( но лишь под действием алкоголя), а потом снова отталкивая, и если бы я могла, я бы напаивала тебя каждый гребаный день. Я устала быть у тебя на привязи, отпусти, пожалуйста, отпусти...

Однажды вечером, читая очередную книгу, поймала себя на излишней восприимчивости к тем или иным несправедливым и жестоким словам, поступкам, в отношении главной героини. Каждый раз под ложечкой противно сосало, словно это было со мной. А после поднималась непонятная волна удушливого страха. 

Очень сильно прилипаю к людям.

Пропитанный гнилью веков,
Скорбную оду завыл граммофон.
Это как на мир смотреть без очков,
Это как будто время смягчило тон.

Сегодня я впервые сама решила найти работу, даже не работу/работу, а подработку (листовки раздавать не собираюсь, просто из/за занятости не могу позволить что/то серьезное).
Первый раз в жизни не она искала меня, а я ее.

А знаете почему?

Просто я заскучала жить без работы и определенного занятия, которое бы помогало вставать по утрам.
Мне 21 год, у меня много сил и выносливость, как у самого/самого грациозного слона, у меня потенциал и амбиции.
С начала этого года я пережила несколько личностных «кризисов» ( не или как это там называется), это не просто, а если точнее, то это просто капец.
Я читала книги, занималась самопознанием и ходила к психологу, чтобы понять ту самую причину из детства.
Но сейчас я точно решила найти работу и просыпаться каждый день радуясь жизни. Я снова завела дневник счастья, в котором должны быть только счастливые дни, без всякой серости.
Я больше бегать за людьми не собираюсь, и на этом точка.
Привыкать ни к чему не собираюсь, есть-прекрасно, нет- и не привыкали!
Теперь только вверх!
Проживем,
Переживем,
Сможем!
Все будет гуд, ведь иначе и не может быть!

Меня покинула удача, и уже пару дней происходит какой-то капец, все перевернулось. Я падала на колени пару раз точно, ох беда/беда.
Поймала себя на мысли, что бывшие не просто так напоминают о себе, хотят обратно, точно знаю, ахахахах.

Но я Вам всем скажу, «Эй, даже не думайте отчаиваться! Все будет гуд, иначе просто не может быть»

Ничего не поделать, придётся идти в глубь старого квартала, простиравшегося передо мной. Не сказать чтоб я этого сильно уж боялась, но в глубине души что-то как будто не хотело меня пускать туда. Я спрятала тревогу подальше и по проходу между двумя огромными домами вошла во двор.

Балансирую на острие ножа,

Классный, про мертвячков.

 Отец Регги родился пару дней назад. Тогда же и я разменяла четвертак.

Передо мной простирался какой-то старый городской квартал, вероятно,  окраинный. С правой стороны разбитой дороги возвышались невероятно большие дома, верхние этажи которых терялись в полутьме. Да, здесь намного темнее, чем внизу. Можно сказать, что по уровню освещённости  уже был поздний вечер, а не день, пусть даже и пасмурный. Между домами росли такие же огромные чудовищно старые деревья, кроны которых практически образовывали густой лес, в котором царил мрак. Дома производили какое-то странное впечатление. Некая глазу неуловимая неправильность таилась в их пропорциях и я только сейчас поняла, в чём дело. По архитектуре  они принадлежали сталинскому ампиру, с его огромными окнами, балюстрадами, колоннами, портиками и огромными арчатыми окнами, но этажность была просто огромной. Это были небоскрёбы, уходящие в неведомую высь, во тьму. 

Вижу водник чаще чем маму.