Своей паршивою душенкой обязан времени бытия,

И солнце светит ярче вроде, но в душе по прежнему дыра.

И это вечная проблема кто смог схватиться за перо,

Изливать на белую бумагу свое личное дерьмо.

Скрываясь лицемерно за громким словом - я поэт.

Вергилий по приколу водил Данте в кювет.

Ведь низвержение в мальстрем намного интересней рая.

В районной ты больнице скажи, что помираешь.

Знаешь, Некто, я уже думала завести вновь бумажный дневник. Но по опыту прошлого, понимаю, что идея не вдохновляющая.

В классических английских романах твои глаза описали бы как темноту чащи самого дремучего из хвойных лесов. Как притягивающий взор гадалок оттенок горького кофейного остатка на дне чашки. Как грозовое июльское небо в тот момент, когда тучи скрадывают последние солнечные лучи, погружая серый город в призрачную зеленоватую дымку туманов.

Но во мне не осталось ни капли лирики.