Я не хочу, чтоб меня забывали,
Хотя так поступают взрослые.
Сегодня мы вместе растем и гуляем,
А завтра уже становится поздно.
Мы удаляем старые снимки;
Сжигаем открытки от старых друзей;
Мы мимо друг друга идём без улыбки
И больше не ждём от других новостей.
Что было важно становится прошлым,
Как в море бывает, разошлись корабли...
Но я верить хочу ещё, что, возможно,
Когда-то сойдутся все наши пути.
Поэтому, если ты не забудешь
И где-то узнаешь меня в толпе,
Окликни, прошу, мне это нужно.
Старый мой друг, я скучал по тебе.

Ещё теплится жизнь. Есть надежда на лучший исход. Проснись, потрогай, ощути это серое и нежно голубое вокруг. Ты же и есть в переливах фиолетового. Я чувствую влажный песок смешанный с землёй. Он забился под ногти, скрежещет на зубах и десна горчат от него. Главное не открывать глаза. Ведь. Так. Ты. Говорил. Говорила. Говорили. Скоро прилив, и я готов. Готов к биению её сердца. Услышать голос. Голоса тайги. Нет ничего кроме бесконечной тайги вокруг. Голоса голода и жажды. Пальцы перебирают стекающую кровь. Назад, вернись назад в серое.

А точнее о тупых инфантилах, поехали.

На днях встретил знакомого, которого не видел 12 лет.

Жизни море волнуется раз, тебя волнует два, мир рушится три – где был, замри.
Ты когда-нибудь пытался доказать себе, что не боишься, что ночь не прячет ничего во тьме? Ты пытался кому-то рассказать то, что прячешь за пазухой своей судьбы?
Они отводят глаза, раздражаются, просят перестать. Они не могут, не понимают, а ты снова на пустыре.