Я скучаю. Скучаю по себе, по людям. По тем, кого ни разу в жизни не видел, и по тем, кого видел, но с ними почему-то не сложилось. Я до дрожи скучаю по этому необъяснимому чувству волшебства, когда ты не знаешь что будет, но ты ждешь этого чего-то. Все слишком доступно, все слишком понятно до одури. Настолько понятно, что я уже очень, очень-очень давно не чувствовал ничего, кроме этой оглушающей пустоты внутри себя. Ничто не резонирует с тем, что внути, и от этого я всем нутром могу четко ощущать эту пустоту.

Из-за этой пустоты я очень давно не пишу рассказы. Я перестал мечтать. Перестал выдумывать миры. Возможно, мне надо остановиться. Я давно не оглядывался назад. Возможно, в какой-то момент я просто пошел не туда. По инерции. Возможно, мне действительно нужно просто остановиться, и тогда я увижу эту легкую дымку волшебства.

Принимаю и поддерживаю тех, кто "выливает" боль вот тут, всё верно.

 Просто не выношу, когда в соц сетях сыпят картинкам с рыдающими глазазами, и все как один ставят свечки. Чтобы знали все? Чтобы каждый поставил грустный смайлик?

 Ком в горле давит, пелена застилает. Я встречусь с вам,  и после с тобой.

 Никто не забыт, ты ведь знаешь 

 День за днем всё выше и сильнее.

 Чертов небоскреб, среди пустых полей!

Я тамагочи который проснется в 3 утра, а хозяйка встанет не раньше шести. Зверьку нужен укол, иначе он не жилец. Пол пятого, моя песенка спета.

 О чем угодно, что угодно, только прекрати срываться. На пустой желудок долго не протянешь, твоё тело уже открыто с тобой ворчит 

 Спи.

 Спи

 Иногда следует целовать без повода.

 Всё таки здорово, что под боком, есть эти наглые мурчащие булочки

Пауки? Перерос

Высота? После парашюта уже не так страшно

Темнота? Та же история, что и с пауками

Я боюсь звонков посреди ночи, когда меня очень вялым голосом расспрашивают о делах, а потом тем же вялым голосом извиняются за то, что разбудили. Через секунду вялость выветривается и создаётся впечатление, что у собеседника загорается огонь где-то в районе гортани. Он очень быстро, но чётко просит одолжить денег. И я одалживаю.

Я боюсь внезапных сообщений со смайликами от контактов, с которыми тыщу лет не имел ничего общего. Они имитируют интерес к моей жизни, вспоминают старые шутки, лживо похихикивают над новыми. А затем почему-то выливают мне душу. Вот так сходу. Говорят о том, как им плохо, что все валится из рук и что здорово было бы иметь плечо, в которое можно выплакаться. И я стаю этим плечом.

Я боюсь встреч в маленьких кофейнях в Киевских дворах. Эти лишенные всякого интереса расспросы о хобби, о последней прочитанной книге, о любимом фильме. Кофе кончается, подогреваемый им интерес ко мне тоже. Я прошу о повторной встрече. И её не получаю.

И всё-таки, чего я боюсь? Я боюсь отсутствия вокруг себя зеркал, которые отражали бы те лучи света, что я направляю во все стороны. Я боюсь умереть от холода.