Есть кто-то еще, мой конкурент. Он старше меня, опытнее, всегда впереди, на десятки дверей быстрее – я вижу только его спину и слышу, как щелкают замки, когда он проникает в очередную комнату. Я попробовал прошмыгнуть следом за соперником, но дверь захлопнулась и исчезла прямо перед моим носом.

А если еще и кино пересмотрели, то всё, во всем виноваты тупые начальники, их замы, замы замов и, конечно, чувак, который устроился на смежную должность раньше нашего героя.

Однако, спешу разочаровать - дурацкие инструкции и нелепую критику порой выдают достопочтенные прекрасные люди. И если воспринимать их действия по упомянутому шаблону, то жить с такими установками будет совсем не айс. Как минимум, из-за того, что никто не любит маленького человека, что злится всегда, да по надуманному им же предлогу, не имеющему ничего общего с объективными причинами.

А ларчик просто открывался...

-4кг за неделю.

Люблю, знаете ли, эти пережитки сильного стресса.

Качество моей работы возросло до рекорда. На работе все хорошо, потому что все мысли и всю энергию я перенаправляю туда. Но и рассказать особо нечего. 

У меня мысли путаются, извините.

За эту неделю выпито 11 бутылок игристого, 2 бутылки коньяка, 1 бутылка водки, 1 бутылка джина, 1 бутылка виски.

Женский алкоголизм не лечится?

В субботу мой друг и подруга решили, что меня нужно набухать. Вот именно это слово. Я была и не особо против, если честно.

В итоге, они оказались правы: в один момент мои эмоции хлынули наружу. Я ревела 12 часов подряд. Я прямым и откровенным текстом послала именно, прошу прощения, нахуй всех, кто на мне ездил, причинял мне огромную боль, а я просто боялась кому-то рассказать об этом.

Это был очень странный день, точнее вечер-ночь. Потому что я толком ничего не помню.

Просто это стало для меня показателем того, что я не железная. Не такая сильная, как хотела бы казаться.

О, скорее бы этот день. Будет вечер, уже не так жарко под солнцем, везде огни, люди радуются, поедают только что сорванные плоды разных форм и вкусов, кто-то пьет скисший сок, разбавленный водой из родника. Гадость. И потом мастер Сиэль и его подмастерья принесут свои диковенные интсрументы (честное слово, до сих пор не понимаю как он их придумывает), и заиграют завораживающие звуки. И все будут танцевать. И я буду танцевать. С Иаматой. Надеюсь... В этом цикле должен же я наконец набраться храбрости! Я и раньше танцевал, но то были совсем не те танцы, совсем не те. Там выглядеть глупо простительно... Мой отец стал танцевать с мамой когда ему было 15, или 16. Не помню точно. Он никогда не боялся заговорить с девушкой, или дать отпор сопернику, хоть это и редко происходило. Поэтому, наверное, он стал заниматься самыми опасными этапами стройки и ремонта обветшалых от ветра, солнца и песчаных бурь домов.

Отца уважают. Да и маму тоже. Поэтому ко мне всегда проявляли некоторое снисхождение. Особенно когда мои мысли, именуемые старейшинами не иначе как "ересь", с небес попадали ко мне на язык, а потом и кому-нибудь в уши, из людей постарше. Конечно я не часто говорил неугодные вещи, но случалось всё таки.

Иамата, моя подруга детства, и девушка в которую я тайно влюблен, всегда мне говорила, что я слишком много думаю о том, о чем мне не следует. В конце концов, хотят старейшины петь и танцевать ради блага, так почему нет? С ее логикой не поспоришь. Да и редко мне хочется если честно, так как ее черные глаза заставляют мой язык онеметь. Ох... Что я несу? Вроде и говорю мысленно сам с собой, а все равно чувствую смущение и неловкость, как будто говорю это в слух. Ей в лицо.

В следующем цикле, когда нам будет 18, мы тоже будем ходить с ней на сбор даров, а потом пойдем праздновать возле шатра старейшин, где собирутся все. И даже в этот день наши мудрые старцы не будут ворчать, что им кто-то мешает молиться. Как будто они все еще хорошо слышать... Притворники.

Так и проходит наша жизнь, спасенная когда-то очень давно. В деревянных домах, возведенных на костях некогда могучего существа (ересь так называть Некто, но кто узнает?) и соединенных вереочными мостиками, и в молитвах всему что можно в храме, расположенном в самом черепе. По истине значимым событием для нас является день, когда Сердце оживает и дарует нам все что нужно для жизни. В Лоне начинают расти деревья, кусты, полезные растения для старейшин-врачевателей, бьет родник с чистой холодной водой. Местами из земли, которая покрыла каменный пол зала, вырастают особые камни, о которых я уже говорил. Тогда, в этот самый день, все люди, кто достиг рабочего возраста, должны были совершить молитву в храме и через него по мостику проникнуть в Ложе и собирать дары. О-о-очень бережно. К самому сердцу разрешено подходить только старейшинам. Они кланяются и поют песни, считая что за это Сердце даст больше даров. Но, по правде сказать, я в это не верю. Оно всегда дает нам столько сколько нам нужно, до следующего пробуждения.

Вот такая история. Я бы добавил еще к этой истории то, что мы так не смогли спуститься вниз, к подножью пирамиды, ибо все, что туда спускалось, сгорало от невыносимого жара. Даже ночью этот жар не утихал. Поэтому мои, да и не только мои, предки давно перестали пытаться спуститься на бесплодную землю. Мы остались на вершине, воздвигнув город из того, что подарило нам Сердце, деревьев - так их назвали в древности. Также наши пращуры научились вить веревки из трав, дарованных Сердцем и делать орудия из камней, что выпадали из него. Но эти камни, не смогли пробить стены нашей пирамиды и мы до сих пор не знаем, что находится внутри. И видимо уже никогда не узнаем, раз только сила Бога смогла пробить брешь. Из Лона Сердца (так мы назвали зал пирамиды, где хранилось сердце) нет выходов и входов, кроме как через Врата Некто, а по сути через огромную дыру, ведущую наружу.