Некоторые вещи заставляют задуматься вот о какой штуке: а вправе ли я о них говорить?
Это не совсем наша проблема. Что бы она была нашей, нужно перестать ссать в подъездах и писать на заборе ДРОВА. Когда смотришь на эти большие буквы поперек белесого строительного забора, поневоле, вместо мыслей о вечном, задаешься вопросом: может там не дрова, а хуй?
Но даже в этой части света есть ряд негласных табу в обсуждении. Желание трахать детей, бессилие перед ментами и гопниками (можно просто "бессилие"), нормальное отношение к чужим чудачествам, сочувствие к родственникам преступника. Инквизиция ушла в госструктуры, поэтому теперь положено не избегать табуированных рассуждений, а высказывать "общественное мнение". Иную точку зрения предпочтут не услышать, а при повторении начнется остракизм.
Как и всякий бич времени, такой порядок когда-то имел здоровые корни. Через "все знают" доводился оптимум информации, доступной в селе, городе или стране. Впрочем, механизм пошел по пизде, когда у нас право старшего снова стало правом сильного.


