Песок. Горячий песок, раскаленный,
Песчинками пробирается в каждую пору.
Кусает, царапает нерв оголенный.
1. Однажды Хемингуэй поспорил, что напишет рассказ, состоящий всего из шести слов, способный растрогать любого читателя.
Мои птицы летят на север, для них не существует других сторон Света. Других они не знают или не хотят знать, разница не в этом. Мои птицы прячутся от подступающих снегов, но у них нет шансов. Север ими полон - им тяжело умещаться.
Мои войска капитулируют, бросают листы мирта и напиваются тяжелого спирта. Из чувства собственной никчемности.
Вчера меня пометила ворона… Это так круто, особенно,
если у тебя белая курточка. Вот захотелось мне перед школой прогуляться парком.
Особенно взбесил мальчик, который это увидел, начал дико ржать и у него сопля
из носа вылетела) Его мамашка заржала, и пока вытирала нос своему чаду, сказала
«девушка, вы извините его он еще ребенок, а эти пернатые снайперы вчера и в
меня выстрелили». Так смешно стало. И все-таки я нормально так прогулялась, так
как еще пришлось возвращаться домой – менять курточку) Хорошо, что когда второй
раз шла никакого казуса не произошло)
Мы с Робертом примерно в одно время начинали. Сначала оружие возили, и травку иногда. Потом долгое время трупы возили. Ну или части их. Потом у меня брат скончался. Точнее убили его. Он был отличным парнем, но уж очень азартным. Совсем не чувствовал границ. Залез в огромные долги. Потом однажды пришли люди, которым он торчал неприличную сумму, и вырезали у него почку. Просто связали и вырезали почку. Когда я вернулся домой, он был уже мертв. Скончался от потери крови. Мать еще заболела. Вообщем все по говну пошло...
Ровно семь месяцев назад я писала сюда последний раз. Семь - моё любимое число. Ты ещё сегодня отдал мне счастливый билетик, ну тот, где все семёрки.
Спустя эти самые семь месяцев, меня наконец то швырнуло в родное, уютное, сладостно-унылое бытие. Только сквозная дыра внутри стала ещё больше, или кажется?Я правда была счастливой в тот момент, когда тихонько читала книжку, там, в раздевалке и думала о том, что знаю, что чувствует главная героиня, и что твои руки (хоть я никогда не видела рук её возлюбленного, которыми она восхищалась) в миллион раз красивее. Я правда задыхалась от тебянехватания по ночам, потому что позволила больше, чем было нужно. За это сейчас и расплачиваюсь.
Сегодня я лежала у тебя на плече и мне не хватало воздуха. Я гладила тебя по щеке и бабочки внутри тщетно пытались шевелить рваными крылышками, барахтались и падали, жалкие и бессильные. Сегодня я не разрешила тебе проводить меня. Я бежала домой подобно улитке, залезающей в свою раковину. Я пила кофе с молоком и читала вслух стихи Маяковского. Резко, остро, громко. Так что голос срывался и глаза становились влажными. Потом брала сборник Есенина и мягко, почти шепотом повторяла строки о ушедшей любви, молодости, России и пробках, затыкающих душу. Потом меня тошнило. Правда, не знаю, от чего. То ли от той кучи сладких шоколадных конфет, то ли от себя.
День вооруженного сосунка никогда не вызывал у меня негатива. В конце концов я всегда рассматривал его со светской стороны как День Влюблённых, а не монаха-блядуна.
Сегодня случилось то, чего я никак не мог ожидать и даже предполагать. На выходе из супермаркета я столкнулся нос к носу с девушкой, которую когда-то очень любил, но так уж вышло что наши пути разошлись. Некоторое время она смотрела на меня, а потом вдруг разревелась и уткнулась лицом в грудь. Пару минут мы стояли, ничего не делая. Она плакала, я смотрел на неё, а потом осторожно взял под руку и отвёл в сторону. Неподалёку на обочине стояла припаркованная машина её отца, в которой сидела мать, сам же Виктор Николаевич стоял на улице и курил. Заметив родителей, Катя крепко прижалась ко мне, потом, резко отпрянув, бросилась к машине. За это всё время мы НЕ ПРОИЗНЕСЛИ НИ СЛОВА. И лишь садясь в авто она крикнула "Пока!".
До сих пор не могу понять что это было, ведь до сегодняшнего дня я был полностью уверен что она меня ненавидит. Я сделал всё для этого...
Лихое начало 2014 года.
З.Ы:судя по негативу, дальше второй строчки не читает никто.
Я буду северным ветром над фьордом,
Который свободен, колюч, бесконечен,
Я буду дышать на замерзшие щёки,
Чтоб видеть румянец на них столь беспечный.
Я шёпотом буду звучать, еле слышным,
Который разносит трава молодая.
Пускай он ласкает твой слух мелодично,
А милые речи возносят до рая.
Укрою тебя одеялом тумана,
Настилом послужит зелёная свежесть.
Я спрячу тебя так от зла и обмана,
Жаль, это не может продолжиться вечность.
Открою тебе тайны звёзд и галактик,
Раскинувших купол, бездонный и мрачный,
Постигнешь азы древних магий и практик
И истину мира, что так прозрачна.
Уснув под мою аквилонову песню,
Увидишь, как где-то в одном из миров,
Борею на зло, мы все-таки вместе,
Но здесь я - лишь ветер, ты - путник с дорог.
13.02.2014
я сажусь к нему в машину,захлопываю дверь, не обстукиваю ноги, тащу грязь. мои ботинки грязные и старые, я ношу их уже порядка четырех лет, они мне надоели как родная бабушка, но чем-то они мне нравятся. он это замечает, кивает на них головой, и я вижу, как на его рыхлом лице выступают капельки пота. он приближается ко мне, втягивает меня через поры, и я скольжу по сальным железам внутрь его головы,где темнота и стук пульса.
-поехали купим.
Погода в тот день была отвратная. Не то, что бы дождь или ветер, просто серость. Словно солнце забило на свою работу и не вышло на смену. Сырость и зябкость. Но погода меня не особо волновала. Мы остановились в гостинице. Не вспомню сейчас, как она там называлась, не обратил внимания. Помню только, что дыра еще та. Здесь дальнобойщики обычно останавливались. Им-то вообще пофигу в какой дыре ночевать. Они и у себя в кабине не плохо ночуют.
Примерного человека я из себя не представляю. К сожалению. Но ведь никогда не поздно поменяться.
Были залеты с милицией, всеразличные пьянки, долгие тусовки, ухо пробито в четырёх местах, курю, матерюсь, дрищ, прыщавый. Не понимаю до сих пор, каким образом я нравлюсь девушкам.
Мои нервы - это тебе не стальные троссы.
Сколько себя помню я легко общался с людьми, но мне редко доводилось найти хороших друзей. Да, нашел. Теперь я боюсь, что они меня предадут. Они заполнили мою пустоту, они и сделают ее темной. Не представляю свою жизнь без спутников.
Грустная это история или смешная - решать вам.
Как-то раз, глубокой осенью, в серой хрущевке на пересечении улиц Ленина и Калинина какому-то гражданину приснился рай. И с тех пор с ним случилось какое-то сумасшествие. Словно он цель себе поставил: доказать всем, что этот рай существует. Он постоянно твердил о нем, на каждом углу расклеивая фотографии с пальмами и пенными морскими волнами. Писал восторженные статьи и отправлял их во все известные и неизвестные редакции. И мог бы он создать хорошую общественную идею, да только не верил ему никто.
Обо всем и ни о чем.
Жило-было Ничего. В темном-претемном подземелии. Жило оно там неизвестно сколько времени, и становилось все злее. От одиночества и скуки. И вот однажды он увидел щелочку. Мааленькую такую и начал разрушать стену. Делать ему все равно было нечего, так что стена очень скоро разрушилась. И Ничего вышел наружу.
А снаружи было Все. Так Ничего стало Всем.
