Ноги кровоточат последние пару километров. Пыль забивается в раны, а мелкие камни...Как я ненавижу мелкие камни, но почему она молчит. Я прижимаю одеяльце к себе, в слоях грязной ткани ребенка почти не видно. Только крошечные губы и редкие волосы. Еще немного. Ведь виднеется уже конец. Для неё. Для меня, но острые камни. Это ОНА меня несет. Я в её маленьких ручках. Она болеет. Она не может быть здоровой. Никогда не была. На коленях далеко не уползти это факт. Неужели это правда? Одеяльце распадается на части, кровоточат руки. Пустота. Её там нет и никогда не было. Еще немного, если бы не камни.

Правила общения с женщинами и мой самый оригинальный отказ.

Порою что бы стать счастливым на день, неделю, месяц или всю жизнь, достаточно самой малости. Иногда просто чувствуя что ты нужен, что о тебе помнят или простое письмо, может принести много счастья и радости, даже простой сон может оживить или предать сил.Совершайте мелочи, это не так трудно, однако именно они могут делать великие чудеса. 

Всем привет!
Это очередной пост из серии "Эни пишет о работе". 

Я уже писала в двух других постах, что часто вижу сны, в которых раскрывается сущность людей, находящихся около меня. Чаще всего, это отрицательные моменты, вынуждающие впоследствии разрывать связь с теми, кто был в сновидениях, потому что подсознательная информация, увы, оказывается верной. 

       Губы подрагивали, она не могла показать своей улыбки. Опустив сияющие глаза она прошла к излюбленному месту и села, наслаждаясь одиночеством. Липкий слег окружал её, поглощал теплом и полутонами. Пения птиц почти не было слышно. Дыхание девушки было ровным и спокойным. Тепло разливалось по её телу, а розовые щеки покрывались едва заметным инеем. Поцелуй после школы, чашка кофе у него после института, полет по тротуару после работы. Комок нежных красок заполнил всё существование. Ветка сирени распарывала небо и проливала осенний дождь, летний дождь, весенний дождь. Счастью и жизни нет конца.

Всю свою крохотную жизнь я прожила в частном доме. Если и приходилось бывать в квартирах, то на пару часов. А когда ехали к кому-то с ночёвкой, то снова в частный дом. В общем, с самого детства я привыкла к простору и тишине. А главное, спокойствию. 

Она вокруг ничего не слышала, хоть и находилась среди толпы. 
Протяни она руку дальше, то коснулась бы его руки. Но нельзя
нарушать покой того, кому ты безразличен. Кровь застывает,
а сердца стук все сильней. Таков парадокс событий
описываемых из вне. Сегодня
новая дата: четырнадцать месяцев как стоит тишина
и в доме, где началась история давно не стоит тепла.
Перебиты все чашки, разбросаны вещи, выворочены все шкафы
Почему когда в душе беспорядок, беспорядок творится и вне души?
Так пришла она, тоскою наполнена, в коридоре включила свет
заварить бы сейчас чашку чая, да, увы!, чашек нет.
Нет ни чашек, ни чая, печенья...ничего больше в доме нет,
когда, уходя на мгновение, уходят на век.
Забирая все самое ценное, словно вор беспощадный в ночи. 
Подожди! Дай коснуться еще раз
твоей теплой и доброй руки! Не представишь себе, как хочу я
только радость в душе пронести. 
Все разбросано, все разрушено
средь осколков хочу я найти 
что-то более целое, что не успели "воры" разбить.

Ручки маленькие сжали листок.
"Подойди и отдай" - в голове. 
Все что нужно - лишь шаг на встречу, 
и немного добра в груди. 
Я надеюсь, что эта встреча мне поможет все изменить:
либо замок повесить покрепче, либо вора
от воровства отучить. 

Учиться человек не перестаёт никогда.

Стихи все о тебе сожгу,
Портреты смою чёрной краской..
Пусть я по прежнему люблю
Живу волшебной мнимой сказкой.

Пусть не увидел многих из стихов,
Теперь горят пылая строки
И пусть я этим не сниму с души оков,
Но как и прежде ты такой далёкий.

И о тебе я буду думать, видеть сны,
Но по итогу, знаю, время лечит.
Пусть не забыть глаза твои,
Но притяжение к тебе всё меньше.

Я научусь других любить,
Забуду до мурашек голос твой волшебный,
Я буду по течению плыть,
Пусть этот выход и не самый верный..

Тебя давно не видел я. Не помню
ни цвета глаз, ни нежность кожи, и не вспоминаю
какие теплые объятья были между нами.
Но в декабре в последний раз стоял я
на пороге твоего дома. Смотрел в глаза и думал:
так уж ли страшно забвенье. Пытался я забыть
сначала все казалось просто. Любил? Ну что за чепуха
я о любви не знаю ничего. Лишь только трепет,
сердца стук сильней, когда тебя я вижу, радостную, 
родную...
Но как мы можем быть так близки? Покуда холода и льда стена
стоит меж нами. Пока кричала ты: "Вернись!"
не слышал я, а сейчас уж поздно,
не вернешь назад, не склеишь скотчем ничего.