Вчера вырубили свет на пять часов. Что-то накрылось на подстанции. Вышел пройтись. Заглянул к отцу. Под свет фонариков выпили чаю. Потрепались о разном. 

Сознаюсь честно, охотник из Ары прям никакой. Однажды в окно залетел жук, так если бы военный кот мог говорить, он бы уже вызвал службу спасения, святого отца и хозяина с работы. А так он просто подошел ко мне и такой типа

Передаём деньги в маршрутке. вперёд только купюрки, а назад монетки. Всем неприятно брать в руки монетки, от них дурно пахнет, но передают. А что делать? Попросили же "Пожалуйста". Монетки пахнут как поручни: грязными ладонями и ржавчиной. А купюрки такие, что уже давно не хрустят, они больше похожи на кусочки засаленной ткани.
Иногда так скажут "Пожалуйста", что передавать вовсе не хочется. Охотно дождаться пока попросят передать монетки и бросить их в лицо командиру, ребрышками монеток прямо в зубы.
Ну что за дивный транспорт!

 Ветер на улице уносит тоску. Стихия во всей красе: гнущиеся деревья, убитые надежды, недосмотренный сон. 

Ночь. Зима. Иду домой. Этот город по-прежнему мёртв. Внутри одна строчка. [...я позвоню тебе ещё раз, помолчим...]. В бесконечном повторе. [...и мне немного грустно от вина, и хочется опять сойти с ума...]. ")" А дома мой верный друг поможет мне вырвать из себя все эти слова, прореветься и уснуть. Безумие рождает много слов. Невозможность рождает великую любовь.

книга о приключениях чипполино была моей самой любимой
рассказ о луковом мальчике напечатан на луковой бумаге.
если просветить её на настольной лампе, то можно наблюдать узоры
как на крыльях бабочек. они хлопают крылышками-луковыми-кожицами под моим окном
хлёп хлёп хлёп. от этого, конечно же, слезятся глаза. мама говорит, что если держать во рту воду, то глаза слезиться не будут, но тогда слёзы льются в меня, они скользят по гладкой, изнанке щёк. изнанка морщится, ей неприятно и от этого, конечно же, слезятся глаза.

  Каждая песня - новое воспоминание. Кажется, теперь я понимаю, почему люди так любят музыку. Новая музыка создает новые воспоминания, старая - напоминает старые. Все потому, что у каждого трека свой особенный вкус. Или запах. Включение музыки из детства подобно откусыванию свежей булочки, которая продавалась за 10 рублей и за которой ты бегал, когда мать забывала забрать сдачу после твоего похода в магазин. Теперь на месте того киоска с булочками поставили шаурмичную и булочки давно стоят раз в шесть дороже, но музыка остается всегда одной и той же.

И расширены зрачки.
Это все бесконечный обман ожиданий -
Снимай розовые очки.
Чтоб заслужить чье-то внимание,
Нужно быть еще злей,
Иначе как оправдать страданья
Несчастных и жалких людей?

Трансформировали твои надежды

"...Рая недостаточно, потому-что рай во мне не нуждается..."

Все ведь знают как это, когда тебя бьют хлабёности.
Хлабёности это удары мокро зеленых половых тряпок
Они оставляют за собой тванистый след
Из песка, собранного с подошв ботинок в прихожей,
Жира, которым сочится вытяжка в кухне и плачет по ночам плита
И вони. Тряпка пропитана ею, это её кровь, ей не жалко, она почетный донор
Брызги от ударов разлетаются на бездыханно холодный кафель
Если попытаться смыть след от хлабёностей он начнёт жечь.
След должен быть впитан. До последней песчинки
Жир закроет собой поры, чтобы песчинки остались там навсегда,
А вонь ничем не заглушить, даже жвачкой, это теперь твоя кровь тоже.

На улице холодно. Ничего удивительного в этом нет, начало февраля, как никак. Но еще больше холода добавляет ветер, который играется с листовками, обклеенными где только можно и нельзя.

Мне всегда было сложно сказать "нет", сказать "нет" человеку, который признается в своих чувствах, который говорит "я подожду.", "я сделаю все для тебя", "я очень хочу, чтобы ты была рядом, я готов ждать... просто быть рядом"...