Иногда глаза натыкаются на красивый оборот в совершенно далекой для души теме. И так хочется что-то этакое придумать, чтобы присвоить этот оборот для своего родного рассказика. А что с рассказиком?

Я сидела на ветке и молча качала ногами в ритм ветра. Ветер в отместку - за заигрывание моих ног - запутывал мои волосы в объятиях длинных веток, по телам которых струилась нежная поросль листьев. Природа отвоевывала часть меня себе на время. 

Было тепло и темно или, наоборот, темно и тепло. Весна все-таки. 

В душе зарождалось ожидание необыкновенного Чуда. Ширилось, вырывалось за пределы груди и готово было разорвать легкие под протяжную тишину леса.

Вдалеке стали слышны грустно-протяжные крики совы. Голодная или все-таки заблудилась? Скорее последнее, даже моему телу с закрытыми глазами было неуютно в этой ночи.

Единственный свет - Луну -, говорят, украл Леший. Давным-давно этот лесной старик высматривал серебряное блюдце на небе, выискивал самое высокое дерево, заготавливал сачки разные по размеру и все же вышел на охоту. С тех пор в наших краях ни Лешего, ни Луны не было. Тихо, темно и спокойно. Темное небо теперь властвовало над всем, посылая темноту в каждый дом, каждое сердце. 

Эдакая вечная ночь с людьми, которые бродят на ощупь и говорят невесть что, пока их глаза не видны собеседникам. Зато проще стало верить людям даже в самую несусветную ложь или буйную фантазию. Кто-то рассказывал, что сам видел эту старую лохматую чертовщину, которая сидела на старом дубу и размахивая посохом что-то выло на светило. Другие, напротив, уверяли, что Луну сбил волхв из соседнего селения, дабы проще было похищать наших молодых девушек в свои семьи, славящиеся суровым нравом. Приверженцы последней версии даже сход собрали и стали встречаться каждый день у ясеня, планируя выбить новый источник света у темного неба. Старейшины, заметив волнения в селе, решили устроить совещание о том, как пробить такую плотную и, казалось бы, бесконечную завесу над нашими землями. 

Решили собрать на капище большой родовой костер. Нарубили необъятных стволов, заручившись поддержкой Лесовика, и позвали народ сносить дорогие душе вещицы на жертву огню. Баловать нужно огонь, иначе задуманного волхвом не выйдет.

Огонь костра ревел, трескал и радовался добротным вещам. В какой-то момент наш волхв приказал всем молчать и затаиться. Кто за дерево спрятался, кто прямо у капища на землю лег, кто домой сбег от испуга. Волхв начал выискивать в кострище большие угли и приноровлять их к стрелам что-то нашептывая, что-то припевая. После приказал всем прятаться и вызвал тридцатку смелейших, кто стрелами небо будет пробивать. 

И вот эта тишина и щемящее ожидание великого чуда. На холме видны силуэты в слабом освещении умирающего огня. Они стоят и направляют стрелы в небо и из темноты видна свора маленьких красных огоньков. Будто жуки взбесились.

Звук трех десятков расслабленных тетив и стрелы взмыли в небо, пронзая темноту. За небольшую вечность небо было свержено. На его темной глади огонь начал выжигать маленькие дыры - зияющие островки света. Нежные, незащищенные, но подкрепленные человеческой верой в Чудо и в свою общую силу. Звезды-дыры дали первый свет и надежду, что больше такой темноты не будет и в сердцах навсегда поселится только добрый свет.