Скульптор смотрел на глыбу мрамора и представлял себе ее, женщину своей мечты.  В его голове складывался образ, олицетворяющий всю красоту мира в одном образе. Закрыв
глаза, молодой воятель мысленно кусок за куском откалывал от глыбы камня лишнее
и видел, то что будет воплощением настоящей женщины. Красота, ум, кокетство,
все то что нужно для него, мужчины!

Красный. Бедро ноет…  Стою на светофоре.  И вдруг как толчок: «Зачем? Куда меня несет? Даже
врач сказал, что еще неделю нужно побыть дома».

Вот уже третий день я просто дочь. Третий день я живу у своих родителей. Я перестала быть кем-то еще, я просто любима, меня окружают заботой и вниманием, меня балуют и кормят, гладят по голове, мне напоминают, что нужно ложиться вовремя спать и мыть руки перед едой. Как же я люблю такие моменты, но сегодняшний день особенный. Сегодня наш с папой день!

Баба Яга сидела у окна и грустила. Её задумчивый взгляд был устремлен на дорогу. Тоска. Мысли бабуси были погружены в себя, ей хотелось то ли гадость сделать, то ли поесть. Гадость сделать было некому, а готовить для себя и обедать в одиночестве, как истинной женщине, ей было не вмочь, поэтому, дабы не умереть с голоду, она мусолила одинокую сушку.

Так уж вышло, что я нравлюсь мужчинам. Нет, нет, спокойно!!! Я нравлюсь далеко не всем мужчинам. Есть две категории мужчин, которые обычно не отказывают мне во внимании, это люди еврейской национальности преклонного возраста и мужчины любых возрастов в различной стадии алкогольного опьянения (наверное я нравлюсь еще каким-то категориям граждан, но они не
поддаются моей классификации). Пожилые евреи обычно любят рассказывать мне о
своих достижениях, детях (в основном о неженатых сыновьях), внуках, об искусстве
и прочих жизненных мелочах. А вот люди в подпитии рассуждают со мной «об жизни».

Мы лежим с тобой под теплым пледом, обнявшись, не говоря ни слова, почти не дыша. Мы даже не целуемся, не смотрим друг на друга. Просто лежим рядом, будто в первый и последний раз. Свет пробегает по комнате, мечутся тени по стене, а мы лежим и молчим. Нет ни тебя без меня, нет меня без тебя. Тишина, но она не тяготит, она обнимает нас двоих.

Удар. Вспышка.

Операционный стол. На столе женское тело лежит в позе эмбриона на левом боку. Это я. Вокруг стола два человека, незнакомый мне хирург и мама. Рядом какие-то приборы и еще один врач. Они вдруг начали суетиться и что-то говорить, но я не слышу.

казалось бы мелочь, но ведь согласились все! Целый день былм гости. Продукты не помещаются в холодильник, я ж не верблюд,  я столько не ем, а приходится) 

приятно))

Жила была женщина, она очень любила мужчину. Все как у всех. Только одно небольшое отличие: у женщины были крылья, она умела летать.