книга о приключениях чипполино была моей самой любимой
рассказ о луковом мальчике напечатан на луковой бумаге.
если просветить её на настольной лампе, то можно наблюдать узоры
как на крыльях бабочек. они хлопают крылышками-луковыми-кожицами под моим окном
хлёп хлёп хлёп. от этого, конечно же, слезятся глаза. мама говорит, что если держать во рту воду, то глаза слезиться не будут, но тогда слёзы льются в меня, они скользят по гладкой, изнанке щёк. изнанка морщится, ей неприятно и от этого, конечно же, слезятся глаза.

Все ведь знают как это, когда тебя бьют хлабёности.
Хлабёности это удары мокро зеленых половых тряпок
Они оставляют за собой тванистый след
Из песка, собранного с подошв ботинок в прихожей,
Жира, которым сочится вытяжка в кухне и плачет по ночам плита
И вони. Тряпка пропитана ею, это её кровь, ей не жалко, она почетный донор
Брызги от ударов разлетаются на бездыханно холодный кафель
Если попытаться смыть след от хлабёностей он начнёт жечь.
След должен быть впитан. До последней песчинки
Жир закроет собой поры, чтобы песчинки остались там навсегда,
А вонь ничем не заглушить, даже жвачкой, это теперь твоя кровь тоже.

Буро грубый град,
Грузно виснет над
Людом шахт да чада:
"Мы рады смраду ада

Сизо сальный смог,
Спрямит общий Рог!"
Жор погубит град,
Плевать, что тот рогат.

ЕСТЬ, КОНЕЧНО!

Словно бумага пожелтела луна,
Взглядом затылок сверлит прохожий.
И времени походка стала пьяна,
Даже мурашки скрылись под кожей.

Охровое око с-под мрака вуали,
Жадно лизало мой силуэт.
Блуждали по улицам смрады печали,
Со страхом плясали свой менуэт.

Мне светило явило прогнивший оскал,
Страстно свои обнажило уродства.
В дар протянуло всё, что искал,
Своё надо мной объявивши господство.

Мой взгляд теперь тоже сверло,
Изучены все фантомные танцы.
Рядом со мной не бывает светло,
Вокруг меня пространство как карцер.

Эфемерен как вечность и так же страшон,
В подворотнях скрываю сладости власти.
Я здесь охраняю, точно дракон,
Последние капельки счастья.

Пространство встретило меня сиянием цветов,
Обнажило свои формы, подарило блеск души.
Простите хамство мое, теперь я готов,
Расскажи мне сказку, Мир, и слабость свою покажи.

Сделай меня беззащитным, как дитя,
Слабость велика, а сила ничтожна.
Пусть все вокруг познают и ощутят,
Что по-другому бывает и что так даже можно.

 Если Вы еще, по какой-то непонятной мне причине, еще не слышали ЭТО, то вот Ваш шанс немедленно всё исправить. Невероятная ностальгия и тёплый, укутывающий, как одеяло, вокал девушки заставляют испытывать наиразнообразнейшую гамму эмоций

Сонях цьомає у тім'я.
Промінь Сонця, повен цноти.
День новий і чую в нім я,
Радощів мажорні ноти.

Привет.
Вот мне интересно, а с какой интонацией ты читаешь эти буквы? Приятен ли тебе голос, который их читает? Как этот голос расставляет акценты? Откуда он вообще там?
Утро, как обычно, началось со встречи с моим пластиково-водяным другом. Я закурил сигарету и откинулся на спинку кресла. Помимо первых, таких девственных и робких, лучей солнца, мою голову осветила и мысль. Мысль о том, откуда, собственно, сама мысль берётся?
Ведь каждого из нас посещали спонтанные думы. Ты, наверняка, помнишь, как прогуливаясь по парку и наслаждаясь прекрасным днём, в голове вдруг всплывают самые неожиданные образы. От утопленных котят и до мучительной смерти самых близких людей. Поток мыслей неконтролируем. Да?
Гляди-ка, видишь точку в конце моего приветствия? Я почти уверен, что её наличие повлияло на то, с какой интонацией ты прочитал мой "Привет.". А значит повлияло на поток твоего сознания, придало одной и той же мысли немного другую форму. Ведь напиши я "Привет! :)", ты и твоё сознание приготовились бы прочесть здесь что-то непринуждённое, из-за наличия смайлика.
Это лишь набор символов. Не привычные нам с тобой буквы, а символы, которые мы даже произнести не можем.
Так к чему я это...